Библия Онлайн

для детей Библия Онлайн

Ревность Саула

Желание Саула делать все по-своему и его неповиновение Богу не принесли ему счастья. Саул понимал, что теперь Господь оставил его, тогда как прежде Он все время был с ним. И Саула стали посещать черные мысли.

Однажды он сидел в своем дворце, мрачный и молчаливый.

- Быть может, музыка развеселит твой дух, - сказал ему один из приближенных.

- Ну что ж, приведите мне хорошего музыканта, - угрюмо отвечал Саул.

Тут кто-то вспомнил, что младший сын Иессея, Давид, хорошо играет на гуслях.

- Пошлите за ним, - приказал Саул.

Иессей без промедления выполнил приказание царя и отправил Давида во дворец. Давид играл царю на гуслях, и тому очень понравилась его игра. И теперь всякий раз, когда на Саула находила тоска, Давид играл для него, и царю становилось легче на душе.

За то время, что Давид провел при царе, он обучился воинскому ремеслу. Сначала Саул радовался, что теперь в его войске есть такой смелый и искусный воин. Но однажды он вдруг понял, что народ больше любит и почитает Давида, чем его самого.

Когда в один прекрасный день они возвращались с победой с поля битвы, навстречу им, с пением и плясками, вышли женщины. И тут Саул услышал в их песне такие слова: "Саул победил тысячи, а Давид - десятки тысяч!"

"Они считают, что этот дерзкий юнец лучший воин, чем я! - подумал Саул. - В конце концов, они захотят, чтобы он стал царем после меня".

С этого дня в сердце Саула затаилась ревность.

На следующий день он был мрачнее, чем когда-либо прежде. Когда Давид играл для него на гуслях, Саул внезапно схватил копье и метнул его в юношу. Давид ловко увернулся от копья, и оно разлетелось на куски, стукнувшись о стену за его спиной.

Еще раз Саул попытался убить Давида, но он снова уцелел. Давид не боялся Саула, Саул же все больше и больше опасался Давида. Он видел, что Господь, Который прежде всегда был с ним, теперь - с Давидом.

bibleonline-kids-268.jpg

Высказывания Великих людей

Никакие другие книги не приносят таких доходов, как Библия, а еще непристойные книги, вернее — прочие непристойные книги. (Марк Твен)